Были страшные недели,
Были жуткие деньки.
В них тянулось еле-еле,
Время полное тоски.
Ветер был, дождя рыдания, И в тумане голоса. Понимание незнания, И смятенья полоса.
Но момент невосприятия, Озаренья миг сменял. И безумия объятия, Осветив мир, разжимал.
А неистовые гении, За собою в смут разброд, В революций потрясении, Как всегда вели народ.
Как всегда досуг разбоем, Заполнял слуга войны. И не сдавшись, гибли стоя, Чьи-то гордые сыны.
Были, есть и будут снова...
Ветер был, дождя рыдания, И в тумане голоса. Понимание незнания, И смятенья полоса.
Но момент невосприятия, Озаренья миг сменял. И безумия объятия, Осветив мир, разжимал.
А неистовые гении, За собою в смут разброд, В революций потрясении, Как всегда вели народ.
Как всегда досуг разбоем, Заполнял слуга войны. И не сдавшись, гибли стоя, Чьи-то гордые сыны.
Были, есть и будут снова...