(Куплет 1)
Занавес взмывает вверх, и гаснет свет в зале,
Мы выходим на сцену, не зная, что нам дали.
В руках — потрёпанный текст, роли распределены заранее,
Кто-то играет героя, кто-то — тень на экране.
Жизнь листает сценарий, меняя декорации,
То роскошь и блеск, то холодные, злые пространства.
Мы учим реплики наспех, глотая слова и страх,
Боясь забыть свою строчку в этих пустых зеркалах.
(Припев) Жизнь — это театр, а мы в нём лишь артисты, Танцуем на краю, пока горят огни и искры. Одни играют блестяще, ловя овации в зале, Другие спотыкаются, теряя себя в финале. Но есть те, кто рвёт листы, кто выходит за рамки сцены, Им чужды чужие правила и эти застывшие стены. Импровизация — риск, прыжок в неизвестную тьму, И режиссёр наверху смотрит пристально сквозь эту мглу.
(Куплет 2) Иногда он кивает, ему нравится этот порыв, Когда ты ломаешь сюжет, оставаясь при этом живым. Он дарит удачу, как редкий, бесценный подарок, Но чаще сжимает тиски, превращая надежду в осадок. Ведь если ты вышел за линию, нарушил негласный устав, Режиссёр наказывает — суров и, увы, не прав. Болью по нервам, ударами в самое сердце и в грудь, Несчастьем, что тихо крадётся, чтоб в душу твою заглянуть. Трудности — это его способ вернуть нас в строй, Сказать: «Ты не главный здесь, ты просто пешка, постой».
(Бридж) Но в паузах между актами, в тишине за кулисами, Мы шепчем себе: «Я не кукла, я не марионетка с нитями». Может, весь смысл не в том, чтобы выучить роль наизусть, А в том, чтобы в каждом мгновении найти свою, личную грусть, Свою радость, свой смех, свою правду среди декораций, Стать автором пьесы, а не просто статистом в овациях.
(Припев) Жизнь — это театр, а мы в нём лишь артисты, Танцуем на краю, пока горят огни и искры. Одни играют блестяще, ловя овации в зале, Другие спотыкаются, теряя себя в финале. Но есть те, кто рвёт листы, кто выходит за рамки сцены, Им чужды чужие правила и эти застывшие стены. Импровизация — риск, прыжок в неизвестную тьму, И режиссёр наверху... может быть, улыбн
(Припев) Жизнь — это театр, а мы в нём лишь артисты, Танцуем на краю, пока горят огни и искры. Одни играют блестяще, ловя овации в зале, Другие спотыкаются, теряя себя в финале. Но есть те, кто рвёт листы, кто выходит за рамки сцены, Им чужды чужие правила и эти застывшие стены. Импровизация — риск, прыжок в неизвестную тьму, И режиссёр наверху смотрит пристально сквозь эту мглу.
(Куплет 2) Иногда он кивает, ему нравится этот порыв, Когда ты ломаешь сюжет, оставаясь при этом живым. Он дарит удачу, как редкий, бесценный подарок, Но чаще сжимает тиски, превращая надежду в осадок. Ведь если ты вышел за линию, нарушил негласный устав, Режиссёр наказывает — суров и, увы, не прав. Болью по нервам, ударами в самое сердце и в грудь, Несчастьем, что тихо крадётся, чтоб в душу твою заглянуть. Трудности — это его способ вернуть нас в строй, Сказать: «Ты не главный здесь, ты просто пешка, постой».
(Бридж) Но в паузах между актами, в тишине за кулисами, Мы шепчем себе: «Я не кукла, я не марионетка с нитями». Может, весь смысл не в том, чтобы выучить роль наизусть, А в том, чтобы в каждом мгновении найти свою, личную грусть, Свою радость, свой смех, свою правду среди декораций, Стать автором пьесы, а не просто статистом в овациях.
(Припев) Жизнь — это театр, а мы в нём лишь артисты, Танцуем на краю, пока горят огни и искры. Одни играют блестяще, ловя овации в зале, Другие спотыкаются, теряя себя в финале. Но есть те, кто рвёт листы, кто выходит за рамки сцены, Им чужды чужие правила и эти застывшие стены. Импровизация — риск, прыжок в неизвестную тьму, И режиссёр наверху... может быть, улыбн